top.mail.ru Стена - Чудо-Город
 
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск

  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: AngelWolf  
Чудо-Город » Фан-арт » Литературное творчество » Стена
Стена
ЧеловекДата: Вторник, 26.01.2010, 21:16 | Сообщение # 1


Ветеран
Группа: Администраторы
Сообщений: 2945
Награды: 16
Статус: Покинул Чудо-Город
Город: Омск
Зарегистрирован: 23.01.2009
Выложу еще одно свое "творение", которое выкладывал на дружественном форуме. Тоже сумбурное и несколько специфическое...

_______________________

Однажды один человек сидел на выступающем из стены камне. Стена была пошарпанная, довольно старая, красили ее лет двадцать назад. Не то, чтобы она сильно разваливалась или требовала немедленного ремонта - нет, такого не было. Просто староватая стена среднего качества, которую наверняка не отремонтируют, ибо здание, частью которого она является, находится в не самом удачном месте, использовать его сложно. Человек сидел спиной к этой стене, но если бы он на нее посмотрел, то осознал бы, что вот такой она и будет. Стена крепкая, долго еще продержится, не упадет, но и уже лучше не станет - она тут никому не нужна. Хотя нет, нужна. Вот ему нужна. Да и еще многим, кто здесь в окрестностях живет. Любят же фразу "никому не нужен", "никому дела нет" тоже из любимых. Иногда и верно, но часто - совершенно не к месту. Дело есть. Только в данном случае, как и во многих других, важна стена была тем, у кого возможностей ее ремонтировать не было. Ну, может, если поднатужиться, то нашлись бы какие-то силы, какие-то средства. Но никому, кроме сидевшего на камне, не пришло бы в голову, что этой стеной можно заняться, покрасить, почистить, сделать новое на десяток, а то и пару десятков лет. Нет, они в это не верили. И не то, что не верили. Изначально идеи такой не рассматривали. Возможно, не настолько уж оно нереально, но в самой сути их сознания не мог уложиться вариант, что стеной можно попробовать заняться, попробовать искать для этого какие-то возможности. Сидевший на камне человек, направив взгляд на рыхловатую землю у себя под ногами, прекрасно понимал, что эти люди - пастух, который живет за две версты отсюда, семейство в двухэтажном доме, у которых большое хозяйство, местный почтальон, все они любят эту стену или же просто привыкли к ней, но они живут в каком-то одном мире, где есть границы. И починка стены - за этими границами. Про стену эту можно было говорить, много говорить. Они это и делали. И делают. И будут делать. И даже рассуждать можно о том, как починить, о том, что можно было бы сделать своими силами, без больших денег, которых тут отродясь не водилось и которые тут, если кто и увидит, то через несколько поколений. Не только о стене так говорилось. Что, стена одна у здания? Или здание такое тут одно? Нет, конечно. Много о чем таким образом говорилось. За кружкой пива, например. Или за сытным обедом, когда в гости приходишь. Но он давно осознал, что это не более, чем разговоры. Нет, не пустые. С мыслями, эмоциями, намеками на решительность и даже аналитичность. И... пустые. Бездонно-порожние, настолько пустые, что он в них тонул, падал и летел без конца, не чувствуя дна. Какая же пустота царила там, в этих разговорах, в этих словах... А самое страшное, что царила она не только в словах. В словах лишь отголосок ее был, эхо. А настоящая пустота была в их головах, в их умах, в их сознаниях, их... душах. И он это понял. Давно. А лучше бы не понимал. Хотя, когда он говорил подобные фразы себе, то тут же одергивал: "Как это - лучше не понимать? И как можно было не понять, если мысли к этому пришли? Я шел каким-то путем, вся моя жизнь составляла этот путь, так как тут можно сказать, что лучше было этого не сознавать? Если бы не осознал, то должен был быть совсем другим человеком, совершенно. Уж лучше тогда сказать, что лучше бы не рождался. Но если бы не рождался и разговора этого не было бы. Так что это не больше, чем эмоции. Хорошо, когда есть эмоции, с ними жизнь идет, но ведь эти эмоции какие-то самопожирающие, что ли...". В общем, он осознал эту пустоту. Никто стеной не займется. Никогда. Потому что их мир, мир, в котором они живут, который ему казался махоньким мирком, но который, на самом деле, и он это понимал, был для них велик и огромен, не допускал такой возможности. Они не верили в то, что можно зайти так далеко, нет, они не не верили, для них этого просто не было. И понимание этого заставляло его приходить сюда и сидеть на этом камне. Там ему было делать нечего. Они могли поговорить об этом, а потому перейти к делам, перейти к тому, что их жизнью на самом деле и являлось. А все эти разговоры - пустомелие, ничего не стоящее. Хотя на самом деле стоящее. И очень много. Оно стоит той игры разума, в которую им надо играть, это часть их потребностей. Игры с реальностью у себя в голове. Чтобы раскрасить. А потому заняться реальным. И уж никак они не примут, если ты попытаешься совместить то, что в игре, с настоящей жизнью. Не примут категорически. Самое страшное, что он понял для себя: дело не в мотивах, идеях, дело не в том, по каким измышлениям ты пытаешься слить эту игру разума с реальной жизнью, по каким причинам ты не просто говоришь о возможности попытаться чинить стену, а делаешь это. Если бы для них важны были мотивы, идеи, если бы для них чего-то стоила причина, то все было бы иначе. Они сами пошли бы ремонтировать. Или попробовали. Либо же на худой конец говорили бы об этом совершенно иначе. И их можно было бы в чем-то убедить. Заставить принять, наконец. Но дело было никак не в идеях, мотивах, принципах. Нет. А дело было... Он сам точно не знал, в чем. Хотел узнать. Пытался. Но не выходило. Понимал только, что дело в том, что они не примут этого никогда, что оно изначально стоит под запретом и относит всех, кто пытается, к тем, кто вне колеи, кто ошибается и сбился с верного пути. Какого пути? Этого они бы не объяснили. А если бы объяснили, то у объяснения была бы туча изъянов. Но тут снова то же самое - не важно, какое объяснение, важно, что так ПРОСТО ЕСТЬ. Вот что для них важно. Чего можно добиться в таком случае с ними, пытаясь что-то доказать или объяснить? Ничего. Если изначально все, что не так, это неверно, то как можно нечто сделать. Стена. И куда более крепкая, нерушимая, чем вот эта, которая сейчас за спиной...

Земля под ногами, камешки, песчинки. Иногда он часами смотрел на это. И ему становилось... хуже. Просто хуже. Сидение здесь ничего не давало. Оно ничего не меняло. Не получалось войти в транс, не получалось насладиться этим одиноким сейчас местом, чтобы ощутить себя вдали от них, а потому вернуться. Нет. Ему нужно было полное освобождение, ему нужно было что-то, что ждало бы его завтра. А без этого подобное сидение ничего не давало. Это лишь несколько часов. А в целом он будет снова там, ему придется вернуться. Что толку от этого сидения? Никакого. Но все же он сюда шел. В том числе потому, что тут можно было погрузить совсем сильно в свою горечь, а это доставляло некую радость. Странную радость, радость, которая... не радовало. Иногда радость радует тем, что она есть, а вот тут она была нерадостная. Бред вроде, но это только кажется. На самом деле этот человек, сидя тут, на камне, все это чувствовал, потому для него бредом оно никак не было. А сознание у него было ясное. Сам он сомневался в этом подчас, когда уставал от внутреннего давления, но это он, а я вам, как наблюдатель сторонний, скажу, что сознание его было светлое, как стеклышко. Потому, что кому-то бред, ему - реальная жизнь. Его жизнь. И другой у него не было.

Ладно бы сказать, что они не хотят иметь дело со стеной, живут в своем мире, то ли созданном ими самими, то ли для них и под них построенном. Ну а он в стороне от них. Эдакий отшельник, байроновский герой, Евгений Онегин, Чацкий. В общем, многих можно назвать. Да та же Катерина у Островского. Так нет же, не чувствовал он себя так. Не ощущал. Ему казалось, что он с ними. Потому что, будь он Онегиным, мучился бы, но мучился своим миром, своей жизнью какой-то, отрешенной. Отрешения хотелось этому, сидевшему на камне. Но какое там отрешение. Он с ними живет, их мир делит, причем во многом. И при этом чужой там... Выходит, и тут чужой, и отшельникам чужой... И кто же тогда? Вот это его пугало. Когда накатывал этот страх, уже и на камне сидеть не хотелось. Ибо понимал же, что сидение на камне - это как бы признак отшельника, оторванного от всех. Но ведь знал, что не такой, что не отрекся от всех. Чего ж тогда тут сидеть? Назад идти надо. А там одиноко, там пусто... Куда податься? Некуда. Это было страшно. В эти секунды, в эти минуты уже не стена его не интересовала, не пустота в сознаниях - пугало то, что он ощущал, словно и нет у него мира, жизни. И камня этого нет, нет этого образа одинокого, сидящего на камне - это не его образ. И он не видит черного снега, не видит, как тот тает, открывая взору белую смолу - не видит он такого! Видел бы - был бы отшельником, иным. А он видит только белый снег, обычный, как все. Он тут. И не тут...

А стена стоит. И он понимает, что можно было бы... Да и они понимают. Но у них граница. А у него нет. Но и не безграничие. И что ему делать? Где взять черный снег, где взять белую смолу? Нет их, нет... Он не отшельник. Он просто чужой...


Шансы есть всегда. Даже, когда их нет (С)
Некоторые думают, что футбол - это вопрос жизни и смерти. Они ошибаются. Футбол намного важнее (С)
 
Чудо-Город » Фан-арт » Литературное творчество » Стена
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Рейтинг@Mail.ru
Copyright El Tigre Russian Fan Site © 2009 - 2020Дизайн от Web Alchemy